Ольга Танасийчук

— корреспондент Укринформа в Китае в 1994-1998 гг. и с 2002 по настоящее время, заслуженный журналист Украины.

За многие годы моей жизни и работы в Пекине в качестве корреспондента Украинского национального информационного агентства я написала о Китае огромное количество статей и заметок, сделала тысячи снимков. Хочется верить в то, что в Украине об удивительной Поднебесной стране узнавали, в том числе и по моим репортажам.

Получив приглашение принять участие в подготов­ке журнала, посвященного 65-летию образования КНР, я задумалась о том, на какой теме остановиться, ведь массу интересного и познавательного можно написать об исто­рии и современности, политике и экономике, куль­туре и обычаях – да буквально о каждом аспекте жизни Срединного го­сударства. В конечном итоге решила просто поделиться вкратце своими впечатлениями и наблю­дениями, о том, как меняется Китай.

…Вспоминается прибытие в Пекин в феврале 1994 года. Холодно, снега нет, сухо так, что при прикосновении к любым предметам чувствуешь легкие удары током. На моего маленького сына, одетого в меховую шапочку, на улице оборачиваются: это сейчас в Китае мода на разные головные уборы, а тогда, 20 лет назад они были не приняты, и с непокрытой головой ходили даже маленькие дети. Одеты все, на первый взгляд, тоже легко: никаких ставших модными позднее пуховиков и шуб, на многих мешковатые пальто и нескладные пиджаки. Это позднее я узнала, что одеваются китайцы по принципу «капусты» – много-много слоев всевозможных фуфаечек, жилетиков, кальсон и подштанников (в которых для самых маленьких предусмотрены разрезы, чтобы не утруждаться снима­нием многочисленных штанов при походе в туалет).

К середине 90-х прошлого века многие жители бо­льших городов уже не ходили сплошь в единообразных френчах и штанах, как можно видеть на фото первых годов образования республики. Однако, надо признать, выглядела публика на улицах в своей массе достаточно «серо», а при огромном тогда уже количестве товаров в магазинах, выбрать что-то на наш вкус было непросто. Не то что сейчас: не только в мегаполисах, но и провинциальных городах люди одеваются ярко, модно, порой даже ультра­модно. Наряды в торговых центрах и бутиках приятно радуют глаз качеством и креативностью. Правда, и цены «кусаются». Это уже отнюдь не тот ширпотреб, который принес Китаю за границей, завезенный туда «челноками» первой волны, не совсем добрую славу.

Сегодня знак «Made in China» во многих странах мира уже не является эквивалентом «доступно, но немного хал­турно». Китайские товары, я не говорю о тех, которые изго­товлены в КНР по заказам ведущих мировых брендов, все больше завоевывают уважение и доверие самых взы­скательных покупателей разных наций. Причем это ка­сается как обуви и текстиля, так и самолетов и скоростных поездов. Надо добавить, что популярности многих китайских продуктов и марок способствует и стиль первой леди Китая, очаровательной Пэн Лиюань. Ее элегантные наряды, сумки, мобильный телефон сразу же вызывают интерес и ведут к росту продаж соответствующих компаний. Прекрасный пример ненавязчивой рекламы, продвижения отечественного продукта; одно из проявлений, как мне представляется, так называемой «мягкой силой», которую страна в последнее время все больше демонстрирует на мировой арене.

Что дарили раньше руководители КНР в ходе за­рубежных визитов? В основном то, чем Китай славится столетиями — чай, фарфор, шелк. Ныне же, помимо этих традиционных символов, они привозят фильмы о современном Китае, информационные материалы, которые дают представление о том, чем живет общество сегодня, которые зачастую ломают стереотипы и пре­дубеждения о второй экономике мира, об одной из самых влиятельных стран мирового сообщества. Одно из центральных китайских СМИ даже назвало новое руководство страны «супер-продавцом», так как оно прямо или косвенно знакомит иностранный рынок с китайской продукцией.

Да и сами китайские лидеры и их образованные и интеллигентные супруги стали понятнее миру. И не только миру, но и своим гражданам, для которых традиционно высшее лицо в государстве было недосягаемым. Людям импонирует то, что теперь для них приоткрыты завесы некоторых тайн личной жизни первых лиц. Рассказы о членах Политбюро ЦК КПК как о простых людях – новый тренд в китайских средствах массовой информации. В этот ряд можно поставить и фоторепортажи о посещении председателем Си Цзиньпином простой пекинской за­кусочной, где он пообедал на 21 юань, и добродушные карикатуры на политиков (что еще несколько лет назад даже представить себе было сложно).

Поддержкой общества пользуется и решительный настрой на борьбу с коррупцией. Вообще-то, с мздо­им­ством в Китае боролись во все времена — и в импер­ские, и в коммунистические. Но победить при этом данное зло до конца никогда не удавалось. Нынешняя кампания, хотя и является очередной, все же отличается от предыдущих своим масштабом и серьезностью намерений искоренить не только «мух», но и «тигров» (по образному выражению самого генсека ЦК КПК Си Цзиньпина, назвавшего так мелких чиновников и крупных партбонз соответственно). Некоторые эксперты уже заявили, что 2014 год может стать «годом борьбы с коррупцией». Действительно, ред­кий день проходит без появления в прессе сообщений о начале расследования против очередного нечистого на руку функционера, порой очень высокопоставленного. Сами процессы над ними постепенно становятся откры­тыми для общественности.

В целом же китайцы – народ, как мне кажется, не слишком политизированный. Это люди, думающие боль­ше о работе и отдыхе, семье, жилье. Проблемы эти на­сущны в КНР, как и в других странах. Молодым людям из простых семей совсем нелегко устроить семейное гнездо в условиях постоянного роста цен на жилье, необхо­димости найти достойную работу после окончания вуза. Трудоустройство, строительство доступного жилья – настоящие вызовы для власти. Принято немало решений и выделяется немало средств на сооружение бюджетного жилья, в городах вырастают целые кварталы таких домов. Однако, их пока недостаточно, да к тому же еще надо доказать свое право на покупку недорогой квартиры.

Все это формирует тенденцию более позднего, чем ранее вступления людей в брак. Молодые люди, особенно парни, сетуют на то, что невесты стали в последнее время слишком разборчивы и отказываются выйти даже за любимого человека, если у того нет квартиры, машины и приличного заработка. Да и организация самой свадьбы – весьма разорительное мероприятие. Раньше все было проще, и любящие сердца готовы были соединиться без каких-либо предварительных условий.

Ускоряющийся темп жизни, ее удорожание, желание сделать карьеру сказываются и на политике деторождения. Запад резко критиковал КНР за ограничение рождаемости, порой весьма негуманными способами. (При этом семьи с двумя, а то и тремя детьми были не таким уж и редким явлением). Сегодня и критика ослабла, и ограничения: ряд регионов уже на законодательном уровне разрешили определенным категориям граждан иметь двоих детей. Вопрос в том, что уже сами супруги все чаще сами огра­ничивают себя единственным малышом. Кто-то просто не хочет отвлекаться и бросать работу, а кто-то просто понимает, что воспитание детей – весьма и весьма неде­шевое удо­вольствие: в коммунистическом Китае уже несколько деся­тилетий нет ни бесплатных школ, ни университетов, ни ме­дицинского обслуживания. А хорошие детсады, школы и больницы стоят еще дороже… Так что, вполне возможно, принудительная политика «одна семья – один ребенок» уже вообще становится неактуальной, происходит естественная саморегуляция населения. Снижение же рождаемости чре­вато другой проблемой, которая уже дает о себе знать в полной мере – это стремительное старение населения.

Отношение к старикам в Китае по-прежнему очень тре­петное. Хотя и появляются в последнее время сообщения о «пустых гнездах» — домах, из которых «вылетели птенцы», дети, оставив пожилых родителей одних и не утруждающих себя посещениями. Но все же это не массовое явление. Радуют глаз картины того, как в парках пенсионеры проводят время: в группах и индивидуально занимаются дыхательной гимнастикой (порой демонстрируя на зависть молодежи редкую гибкость), поют и музицируют, танцуют, играют в го, сянцы и карты. Тем, кому самим уже трудно ходить, помогают дети, внуки и правнуки. Становится обидно за наших ста­риков, которые часто оказываются затворниками в своих домах, когда здоровье и силы становятся уже не те; нет у нас, к сожалению, такой вот социальной активности среди людей старшего возраста.

Раз уж речь зашла о парках, не могу не сказать о том, как коммунальные службы следят за зелеными насажде­ниями, особенно в крупных городах. Обращает на себя внимание также чистота, за которой тщательно следят уборщики. Прав­­да, культура немалого количества самих граж­дан еще порой «хромает» – выброшенная упаковка от мороженого в нескольких метрах от урны, выкинутая прямо из окна доро­гого автомобиля прямо на оживленном проспекте пустая упаковка от сигарет – не такое уж и редкое явление. Но кампании в прессе, разъяснительная работа (особенно на­кануне Пекинской Олимпиады-2008) дают о себе знать. И в метро, и на автобусных остановках люди уже не ломятся в открывшиеся двери, а цивилизованно выстраиваются в очереди.

Еще Олимпиада и ЭКСПО-2010, как по мне, до­вольно сильно преобразили облик Пекина и Шанхая. В особенности Пекина, который несколько проигрывал эко­номической столице в плане цветочного оформления, ярких световых иллюминаций. Монументальный, ка­менный, основательный и немного «давящий» Пекин середины 1990-х сегодня благоухает причудливыми клум­бами и композициями из цветов, разделительные полосы на автотрассах поражают красотой розовых кус­тов, подсветка зданий вечерами весело подмигивает жителям и гостям столицы. Немного жаль традиционных пекин­ских переулков, хутунов, бродя по которым буквально физически ощущаешь древность и уклад жизни, каким он был много десятилетий назад. Таких кварталов ста­новится все меньше, на их месте устремляются в небо «стрелы» из стекла и бетона. Необычные сооружения в стиле модерн могут удивить даже видавших виды пу­тешественников; несколько даже шокируют, но при этом удивительным образом не способны задавить тра­диционную архитектуру. Так, критиковавшийся много­кратно театр, прозванный в народе «яйцо», спокойно соседствует с Домом народных собраний и входом в Запретный город на площади Тяньаньмэнь, новое здание CCTV, получившее за свои формы название «штаны», формирует вокруг себя современные кварталы восточной части третьего автомобильного кольца; небоскребы Шан­хая в районе Пудун гармонично смотрятся не только рядом с телевышкой «Жемчужина Востока», но и создают непротиворечивый контраст старой набережной по другую сторону реки Хуанпу. А неординарные градостроительные решения провинциальных городов и даже сел – как супер­современные, так и копии известных мировых па­мятников архитектуры – даже становятся местами прив­лечения туристов.

…Это вкратце то, чем, как мне кажется, дышит сегодня китайское общество. Кстати, о «дышит». В 1994 году нас встретили в Пекине предупреждением о том, что «год жизни здесь ложится на легкие кирпичом». Так печально было состояние воздуха в столице, так велико было загрязнение промышленными выбросами и продуктами сжигания угля в зимний период, что синего неба в иные времена не было видно неделями. Мы стали свидетелями того, какие усилия власти принимали для решения этой серьезной проблемы, особенно в преддверии Летних Олимпийских Игр 2008 года. Журналистов возили показывать различные строящиеся очистные сооружения, работы по озеленению, по замене печурок в домах горожан на электронагреватели, а также на закрытый металлургический комбинат-гигант «Шоуган». И работа принесла свои плоды: пекинцы увидели солнце и синее небо с облаками и звездами ночью.

Впрочем, последние полтора года проблема вновь встала крайне остро. Отравляет воздух в крупных городах страны не только динамично развивающаяся промышленность, но и миллионы автомобилей, которые многим китайцам купить теперь вполне по карману. Загрязнение воздуха приобрело сегодня небывалые масштабы, став настоящей угрозой здоровью людей и даже одной из основных причин иммиграции из страны. Вид прохожих в респираторах уже никого не удивляет. Надо отдать должное властям, они пы­таются всеми силами бороться с экологическим бедствием, вкладывая огромные средства и идя порой на непопулярные меры (вроде ограничения на покупку тех же автомобилей). Люди также готовы помогать в этом, например, ограничив себя даже в таком традиционном любимом развлечении как запуск новогодних фейерверков и петард.

…Китай — без преувеличения одна из самых зага­дочных и притягательных стран мира, интерес к которой не только не ослабевает, но продолжает расти. Все боль­ше людей на планете изучают историю и культуру Поднебесной, а также ее язык. Все больше людей хотят из первых уст узнать о том, что в ней происходит. Сейчас это сделать гораздо проще, чем раньше – политика открытости действительно открывает Китай миру и мир Китаю. Идущая с ней рука об руку политика реформ, начатая больше 30 лет назад их «архитектором» Дэн Сяопином, постоянно трансформируется вместе со вре­менем и меняющимися обстоятельствами. Примечательно, что она отличается последовательностью, взвешенностью и точным расчетом. Принципиально важно, что новаторство нового руководства опирается на традиции, на историческую и культурную базу, на традиционную шкалу ценностей, потому не вызывает отторжения у народа. Надо сказать, что КНР одной из немногих удается довольно удачно сочетать рыночность проводимых реформ и использование государственных рычагов управления, следуя своим особым путем построения социализма с китайской спецификой – никого не копируя, но при этом активно перенимая лучший опыт.

Китай, Пекін. Погруддя Тараса Шевченка у парку Чаоян, відомого китайського скульптора і художника, директора галереї “Цзінь Тай”, члена Постійного Комітету Народної політичної консультативної ради Китаю Юаня Сикуня (Yuan Xikun). 9 березня 2014 року

С момента появления в древнем Китае структуры го­сударства, еще до нашей эры, Поднебесная стремилась к созданию сильного государства, и сегодня мы воочию видим, как эта мечта воплощается в жизнь. И видим, как нынешнее руководство страны и Компартии старается применить на практике конфуцианские постулаты о форми­ровании правительства правового и обслуживающего типа. Недавно был назван рубеж, к которому Китай на­мерен подойти с «решающими успехами» в важнейших областях и ключевых звеньях реформ и добиться зре­лости всех систем – 2020 год. До этого срока осталось совсем немного времени. Обозначена и перспективная цель, ради которой и проводятся реформы – построение могучего, демократичесмкого, цивилизованного и гармо­ничного современного социалистического госу­дарства, осу­щест­вление китайской мечты о великом воз­рождении китайской нации. Хочется пожелать Китайской Народной Республике, ее народу, чтобы все грандиозные планы воплотились в жизнь. Для этого есть и предпосылки, и перспективы, и решимость.