Сергей Геранин

— директор ЧП «Дао» (клиника традиционной китайской медицины), соучредитель Украинской ассоциации китаеведов.

«Пути Господни неисповедимы», говорится в народе, и эту неоспоримую истину знает каждый здравомыслящий человек, оценивающий перипетии своей судьбы на склоне лет. И ведь это действительно так. Если глубоко задуматься, то каждый из нас на протяжении своей жизни о чём-то мечтает, строит планы на будущее, видит себя тем-то и с кем-то, а жизнь порой идёт абсолютно не по той дороге, которую мы себе наметили. Но нам не стоит сетовать на свою «нелёгкую долю», ища почву для разочарований, а с улыбкой и любовью к людям, нас окружающих, идти вперёд по жизни, трудиться и верить, что счастье не за горами, а рядом, здесь и сегодня. И тогда оно действительно придёт, наше счастье.

Сергей Геранин с группой на фоне университета

Есть в далёком Китае, на севере его город Харбин. Сейчас это крупный промышленный и культурный центр, столица провинции Хэйлунцзян, с населением свыше пяти миллионов человек. И уже мало кто помнит, что всего лишь сто с лишним лет назад, здесь была маленькая маньчжурская деревушка с одноимённым названием, не представлявшая для серьёзного мира ни малейшего интереса. И вдруг… Интерес появился. Царская Россия для укрепления своих восточных рубежей от вторжения воинствующих японцев, заключает со слабым в то время императорским Китаем договор о дружбе и взаимопомощи, и начинает строить КВЖД (Китайскую восточную железную дорогу). Эта дорога должна была связать российские порты Дальний (сегодня г. Далянь, КНР) и Порт-Артур (г. Люйшунь, КНР) с материковой Россией. В 1897 году в районе деревни Харбин на реке Сунгари пришвартовался первый теплоход из России, высадив на берег команду инженерно-технических ра­ботников для строительства дороги. С этого момента у этого места началась абсолютно другая история. Ввиду удобного географического положения деревушка Хар­бин была выбрана как будущий центр (управление) КВЖД. Царская Россия открыла для строительства дороги хорошее финансирование, и в Харбин хлынул поток разно­образного люда со всех концов необъятной страны. И началось… Строилась дорога, строился город. Постепенно информация о том, что на севере Китая появилось место, где можно неплохо заработать дошла до китайского обывателя, и в Харбин, сначала гуськом, а потом волной покатили представители населения беднейших на то время провинций Шаньдун и Хэбей. Потом была русско-японская война 1905 года, позорная для России, потерявшей порты Дальний и Порт-Артур, и победоносная для Японии, укрепившей своё влияние на Дальнем Востоке. Город Харбин продолжал строиться, но уже не такими темпами. Затем в России грянула октябрьская революция 1917 года и богатый люд, не принявший власти рабочих и крестьян, собрав все свои деньги и драгоценности, отступал на восток, в надежде, что новые веяния ненадолго. Оказалось надолго. Находясь уже в Восточной Сибири, представители русского дворянства и творческой интеллигенции, боль­шая часть офицерского корпуса были извещены о том, что Дальний Восток уже занят революционными войсками. Оставался небольшой островок России на территории Китая, куда уж никак не могла дойти русская революция – это Харбин. И вот в начале двадцатых годов прошлого столетия вся эта богатая русская «рать» прибыла в Харбин… Через несколько лет об этом городе знали даже в Америке. К середине двадцатых годов город Харбин называли уже либо восточным Парижем, либо восточным Петербургом – настолько он был красив. В городе было практически всё, что могло было быть в те времена, от телеграфа и трамвая до пивзавода и сигаретной фабрики. Харбин радовал глаз куполами церквей и соборов, в нём был свой театр, оркестр, рестораны и магазины, политехнический институт, школы, гимназии и реальные училища, был даже публичный дом. В самое лучшее время, когда город имел наиболее сво­бодный статус, здесь проживало более 300000 русских. Но время шло, ситуация менялась и к середине тридцатых годов север Китая, в том числе Харбин был оккупирован японцами. На смену довольной и сытной жизни пришло время, когда еду можно было достать только по карточкам и то, отстояв много часов в очереди. Это было начало оттока русского населения из города. Затем грянул 1945 год, советская армия освободила Китай от японских захватчиков и пошла уже серьёзная миграция русских жителей Харбина. Часть людей добровольно вы­ехала в СССР, и сразу попала в лагеря НКВД, другую часть насиль­но вывезли в Союз, как «пособников мирового им­периализма», и разместили там же где и предыдущих, но большая часть всё же сумела выехать в Гонконг и переправиться оттуда кто на американский континент, кто в Австралию. В 1949 году была образована Китайская Народная Республика, к власти в стране окончательно пришли коммунисты, и безграничная любовь к СССР как «старшему брату» не сулила ничего хорошего русским жителям Харбина. Они постепенно поки­дали город. К концу шестидесятых годов, когда в Китае шла «культурная революция» и были серьёзные гонения на русских, город покинула оставшаяся часть белоэмигрантов, как их часто называли в то время. В девяностые годы прошлого столетия в Харбине оставалось чуть более десятка русских стариков. Вот такая нелёгкая судьба досталась это­му городу русских в Китае.

Госпожа Юэмей — уже достаточно известный врач китайской медицины в городе Киеве, родилась в Харбине в 1966 году, именно в том году, когда в Китае началась «культурная революция». О тех непростых и тяжёлых временах она помнит только по рассказам близких родственников их переживших. А у неё в памяти остались приятные воспоминания о средней школе, где она учи­лась, причём школа эта была построена русскими, об институте китайской медицины, который она закончила и, который, внешне очень трудно отличить от Московского Государственного Университета, разве, что он масштабом поменьше…и , конечно же о самом городе, где прошло её детство – об этих домах, улицах и проспектах, густо на­пи­танных, тогда ещё, русским духом. После окон­ча­ния института Юэмей была направлена на работу в Харбинскую первую городскую больницу китайской ме­ди­цины, и опять совпадение – больница размещалась в центре города в здании бывшей муниципальной клиники (во времена русского Харбина). В общем – судьба, от которой не уйдёшь.

В отделении хирургии, где она начала свой трудовой путь, работа была не из приятных. Раны, нагноения, ушибы, стоны от боли, окровавленные бинты, наложения мазей, перевязки, ежедневное ведение медицинской документации и так каждый день. Рутина… Время шло, постепенно работа вошла в обыденное русло, всё вроде бы устоялось, как вдруг на глаза Юэмей попадается объявление о наборе слушателей на курсы русского языка при Харбинском медицинском университете. Она сразу понимает, что это именно то, что ей нужно и принимает решение во чтобы то ни стало пройти это обучение. Задача эта была не из лёг­ких, ввиду того, что обучение было очной формы, и направлялись туда врачи с целью получения документа об окончании, который им был нужен для карьерного роста. В общем, контингент слушателей состоял из врачей со стажем, которых направляли медучреждения со всего Китая, срок обучения был – один год, с сохранением зарплаты по основному месту работы. Юэмей никак не подпадала под основные требования и цели, но она была бы не Юэмей, если бы не смогла решить эту нелёгкую задачу. Неделя сложных переговоров с руководством больницы привели к желаемому результату – она получила необходимые документы и, немного с опозданием, но была зачислена на курсы. То был первый год, когда медицинский университет пригласил преподавать русский язык носителя языка. Именно тогда на курсах преподавал некий Сергей из города Киева, приехавший в Харбин по обмену, для повышения квалификации. В Киеве Сергей преподавал китайский язык в киевской гимназии восточных языков. Он был молод, не женат и очень любил Китай, с его языком и культурой. Группа слушателей, куда была зачислена Юэмей, не отличалась какими-то серьёзными познаниями в русском. Пара человек могла произнести несколько фраз и ответить на самые элементарные вопросы, типа «как тебя зовут?» и «сколько тебе лет?», языковая же база остальных слушателей, мягко говоря, желала бы быть лучшей. И только русский язык Юэмей соответствовал тому уровню, при котором можно было проходить уроки учебника, запланированного программой. В итоге получилось так, что Сергей стал преподавать русский с азов, чтобы начать работать со всей группой, но получив замечание от начальника факультета был вынужден идти по учебнику, в строгом соответствии с программой. Из этого следовало, что работал на уроке он в основном с Юэмей, остальная же часть группы просто отсиживала часы. В результате между Сергеем из Киева и китайской красавицей Юэмей сложились добрые дружеские отношения. Через некоторое время, по причине окончания контракта, Сергей отбыл на родину. Какое-то время они переписывались, хотя это трудно назвать перепиской, так как письма шли очень долго и непонятно как (одно письмо пришло из Киева в Харбин со штампом Эквадора). Затем, буквально через год, им вновь было суждено встретиться в Харбине, чтобы уже больше не расставаться. В конце 1993 года Сергей и Юэмей поженились, и довольно продолжительное время жили в Китае. Сергей к тому времени оставил преподавательскую работу и окунулся в рутину бизнеса, благо в то время для занятий «купи-продай» существовали самые выгодные условия. Юэмей время зря тоже не теряла и поступила в аспирантуру Харбинского института китайской медицины на факультет иглотерапии и массажа. Она всегда очень любила учиться, да и выбранная специальность была востребованной не только в Китае, но и в местах бывшего уже СССР. Научным руководителем у неё стал известный в Китае профессор, председатель общества иглотерапевтов Китая и просто очень хороший человек, доктор Сунь Шень­тянь. За годы учёбы в аспирантуре у Сергея с Юэмей и профессора Суня сложились очень тёплые отношения. Они часто встречались не только в стенах института, но и дома у профессора, вместе с ним и другими аспирантами отмечали праздничные события в различных ресторанах Харбина, в общем, как говориться, жили большой дружной китайской семьёй. Это он – профессор, который очень любил СССР (как впрочем, всё старшее поколение Китая) посоветовал Сергею и Юэмей вернуться в Киев и открыть клинику. И, в конечном итоге, так оно и случилось.

В 1998 году, в декабре месяце, Юэмей успешно защищает кандидатскую диссертацию и через месяц переезжает в Киев, где к тому времени они с Сергеем уже приобрели квартиру.

Начинала работать она в Белой Церкви, городе, где вырос Сергей и, где проживали в то время его родители. Было непросто, помещения не было, приходилось ез­дить на дом к пациентам, но как говорится «лиха беда – начало». Затем уже был Киев, те же поездки на дом, затем работа в частной клинике и только к 2004 году появилось помещение, где Юэмей уже сама принимала страждущих. В настоящее время доктор Юэмей принимает в уютной клинике, расположенной в центре города Киева. В 2011 году, в Харбине, она защитила докторскую диссертацию и имеет уже степень доктора наук КНР. Вместе с ней работают массажисты из Китая, которых она тщательно подбирает. За годы жизни в Украине она стала очень свободно общаться с нашими людьми, некоторые даже не замечают её акцента. Юэмей приняла православие, была крещена в Киево-Печерской Лавре и венчана в церкви Свято-Троицкого монастыря. Она знает нашу страну, менталитет её народа, любит Украину, переживает за неё и очень хочет, чтобы здесь был мир и процветание.